мадонна

Хорхе Луис Борхес и Михаил Щербаков

честно пыталась взять цитату из Борхеса, но не смогла, настолько он ёмкий и хочется всё)) пусть будет, рассказ ведь совсем небольшой)) Я его прочла однажды в далёкой юности и навсегда пленилась этой "китайской" классификацией -- существа, нарисованные тонкой кисточкой из верблюжьей шерсти...

[Очнулся утром весь в слезах]Очнулся утром весь в слезах. Лицо помыл. Таблетку съел.
Преобразился. Вышел вон. Таксомотором пренебрег.
Не потому, что денег мало. Вообще нипочему.
Полез в метро. Там очень мрамор грандиозный. Интерьер
Такой серьезный. К месту службы, в учрежденье, прискакал.
Полдня работал. Притворялся молодым. Потом вспылил.
Назвал директоршу селедкой. Был уволен навсегда.
В дверях споткнулся, рухнул наземь. Выжил, выздоровел. Встал,
Таблетку съел. Побрел в контору по соседству, в двух шагах.
В отделе кадров поскандалил. На работу поступил.
Полдня старался, притворялся Бог весть чем. Потом ушел.
Минут за двадцать до закрытья посетил универсам,
Купил в рассрочку холодильник небывалой белизны.
Домой приехал. Съел таблетку. Прослезился. Съел еще.
Не помогло. Махнул рукой. Разделся, лег. Зевнул. Заснул.
И все - один. Один как перст, как сукин сын, как Шерлок Холмс!
Известный сыщик, между прочим. Надо ж понимать.
Но мы не хочем.

Нас тут полно таких серьезных, целлюлозных, нефтяных,
Религиозных, бесполезных, проникающих во все,
Желеобразных, шаровидных, цвета кофе с молоком,
Таксомоторных, ярко-черных, походящих на бамбук,
Пятиконечных, крупноблочных, вьючных, изредка ручных,
Широкошумных, островерхих, с легкой как бы хрипотцой,
Немолодых, претенциозных, праздных, сделанных на глаз,
Без чертежей, без оснований, без единого гвоздя,
Ортодоксальных, щепетильных, радикальных как никто,
Вооруженных, несомненных, конных, даже заводных,
Демисезонных, осиянных, странных, чтобы не сказать -
Катастрофических, бравурных, стопроцентных, от сохи,
Морозостойких, быстроглазых, растворимых в кислоте,
Громокипящих, иллюзорных, небывалой белизны,
Кровопускательных, дробильных, бдительных до столбняка,
Краеугольных, злополучных, всякий час хотящих есть,
Новозаветных, ситных, мятных, медных, золотых,
Невероятных...





Collapse )
мадонна

Михаил Щербаков

Вторник, второе августа, время - десять без десяти.
Лето в поре, однако сказать, что жарко, никак нельзя. Не жарко.
Солнца не хватит даже и малый паводок извести.
Впрочем, откуда паводок - ветер слаб, небо чисто, суха лежанка.

Я вчера фантазировал, и фантазия мне удалась:
Выдумал я, что лету как раз и следует быть вот таким, как это:
Дням его надлежит шелестеть прохладно, свободно длясь.
(Тут, полагаю, ты возмутишься: мол, тоже мне, лето...)

Collapse )
мадонна

Роберт Льюис Стивенсон, "Похититель трупов"



если вы когда-нибудь были ребёнком, и в каком-нибудь походе ночью у костра (или в пионерском лагере после отбоя, простигосподи)) с душевным трепетом рассказывали друг другу Страшные Истории про Чорную Руку или Гроб на Колёсиках -- вы получите полное удовольствие от этого рассказа))
Это та самая незабвенная атмосфера полуреальности-полумистики, несчастный дрожащий рассказчик, плюс мастерство автора.
Опять же, немножко удивительно взглянуть спустя столетия на тамошние предрассудки и суровое осуждение патанатомов (что бы наука делала без них, и где бы мы были сейчас). У Стивенсона они все выглядят страшными чудовищами. обожаю его))

Collapse )

Иван Александрович Гончаров, "Обломов"

"Где мы? ... Что за чудный край!
Нет, правда, там моря, нет высоких гор, скал и пропастей, ни дремучих лесов — нет ничего грандиозного, дикого и угрюмого.

Да и зачем оно, это дикое и грандиозное? Море, например? Бог с ним! Оно наводит только грусть на человека: глядя на него, хочется плакать. Сердце смущается робостью перед необозримой пеленой вод, и не на чем отдохнуть взгляду, измученному однообразием бесконечной картины.

Рев и бешеные раскаты валов не нежат слабого слуха; они все твердят свою, от начала мира одну и ту же песнь мрачного и неразгаданного содержания; и все слышится в ней один и тот же стон, одни и те же жалобы будто обреченного на муку чудовища да чьи-то пронзительные, зловещие голоса. Птицы не щебечут вокруг; только безмолвные чайки, как осужденные, уныло носятся у прибрежья и кружатся над водой.


Collapse )
мадонна

Терри Пратчетт, "Народ, или Когда-то мы были дельфинами"



очень хорошая детская книга об альтернативном развитии цивилизации)) жанр скорее приключений, чем фантастики, но как всегда у Пратчетта всё намешано основательно, и это к лучшему))

написанная приблизительно 15 лет назад, эта книга с прошлого года стала внезапно очень понятна, потому что начинается она с краткого описания страшной эпидемии. Собственно, дальше книга совсем о другом, но в завязке сюжета именно сразу две глобальных катастрофы -- на одном краю света болезнь косит Британию Владычицу Морей, а на другом конце, где-то далеко в океане, цунами смывает островную цивилизацию. И именно там, на внезапно опустевших островах, волею случая встречаются выжившие мальчик-абориген и девочка-наследница престола.

простодушный читатель(тм) тут уже предвкушает какую-нибудь очередную "Голубую лагуну", но нет, сэр Терри всего лишь слегка троллит шаблонных взрослых)) И всё гораздо интереснее и совершенно невинно. Книжка сделана так, что она одинаково отзовётся и девочке, и мальчику -- каждому читателю достанется классный персонаж, с которым можно себя объединить и отправиться в приключение, полное неизвестности.

Collapse )
мадонна

Джоэль Харрис, "Сказки дядюшки Римуса"

они настолько общеизвестны и азбучны, что мне совестно делать тему)) но ритуал есть ритуал -- прочла, значит надо отчитаться))

почти мифический образ рассказчика -- мудрого одинокого деревенского деда, который не прочь присмотреть за пробегающими мимо детишками, принять сладкий подарок и сочинить на ходу терапевтическую сказку, включающую известных персонажей и одновременно какие-то события дня. Такая отцовская фигура, которой не хватает буквально всем. Поэтому о её воплощении читать очень приятно само по себе))

поразительно отношение к жестокостям и неприятностям мира. Все едят друг друга, и это не вызывает никакой экзистенциальной тоски, а выходит как игра, легко. Без цинизма, без малейшего обесценивания, без этого вашего вегетарианства, с полным сочувствием к проигравшему и с восторгом за выигравшего. И ещё сквозь сказочную оболочку очень хорошо виден живой реальный мир, таким, каков он был тогда. И отчасти, в котором мы живём и сейчас.

образы персонажей одновременно условные и яркие, узнаваемые, как ярмарочный балаган. И все Братцы или Матушки)) коварный Лис, туповатый Волк, бычара Лев, смекалистый Черепаха, важный Сарыч. Некоторые с жёнами и семействами (особенно Кролик). Загадочная матушка Мидоус (с девочками), которую как только не воображают простодушные читатели))

жаль только, что сказок мало и они быстро кончаются. Хочется ещё и ещё))

совершенно замечательная озвучка тут.

мадонна

Терри Пратчетт, "Опочтарение" ("Держи марку")

чтение очень лёгкое и приятное — всего один главный герой (не считая вездесущего лорда Витинари) и его сюжетная линия; разных жанровых ингредиентов в меру, понемножку от детектива, от ужастика, от авантюрного приключения, от любовного романа, от сатиры, фэнтези, производственного... и чтотамещёбывает... Мужских персонажей больше и они разнообразнее, но женские тоже зажигают))
Для детской книги пожалуй сложновато, для взрослой слишком незамысловато — а для "старшего школьного возраста" в самый раз. Хотя удовольствие получат все, по-моему)) то есть, например, читая вслух в семейном/дружеском кругу.
Есть одноименный сериал — говорят, очень удачный (я посмотрела только часть, действительно атмосферный, но я предпочитаю текст).

****************

"«О боги, — подумал Мокрист, возвращаясь к реальности, — не удивительно, что Грош постоянно сосет конфетки от кашля, эта пыль просто удушает!»

Он порылся в кармане и достал ромбовидную таблетку которую дал ему старик. Выглядела она вполне безобидно.

Минутой позже мистер Помпа зашел в комнату и сильно хлопал Мокриста по спине, а дымящаяся таблетка полетела через всю комнату и прилипла к противоположной стене, где к утру растворила приличный кусок штукатурки.


Collapse )
мадонна

Юрий Николаевич Тынянов, "Подпоручик Киже"

"Приказ по гвардии Преображенскому полку, подписанный императором, был им сердито исправлен. Слова: "Подпоручик Киже, Стивен, Рыбин и Азанчеев назначаются" император исправил: после первого "к" вставил преогромный "ер", несколько следующих букв похерил и сверху надписал: "Подпоручик Киже в караул". Остальное не встретило возражений. Приказ был передан.
Когда командир его получил, он долго вспоминал, кто таков подпоручик со странной фамилией Киже. Он тотчас взял список всех офицеров Преображенского полка, но офицер с такой фамилией не значился. Не было его даже и в рядовых списках. Непонятно, что это было такое. Во всем мире понимал это верно один писарь, но его никто не спросил, а он никому не сказал. Однако же приказ императора должен был быть исполнен. И все же он не мог быть исполнен, потому что нигде в полку не было подпоручика Киже.
Командир подумал, не обратиться ли к барону Аракчееву. Но тотчас махнул рукой. Барон Аракчеев проживал в Гатчине, да и исход был сомнителен.
А как всегда в беде было принято бросаться к родне, то командир быстро счелся родней с адъютантом его величества Саблуковым и поскакал в Павловское.
В Павловском было большое смятение, и адъютант сначала вовсе не хотел принять командира.
Потом он брезгливо выслушал его и уже хотел сказать ему черта, и без того дел довольно, как вдруг насупился, метнул взгляд на командира, и взгляд этот внезапно изменился: он стал азартным.
Адъютант медленно сказал:

-- Императору не доносить. Считать подпоручика Киже в живых. Назначить в караул.

Не глядя на обмякшего командира, он бросил его на произвол судеб, подтянулся и зашагал прочь."


Collapse )